|
Какие шансы сегодня у России стать мировым лидером на рынке гелия? Как обстоят дела с развитием гелиевой индустрии в стране и перспективными гелиевыми проектами? Какова специфика рынка?
|
|
Одно изглавных богатств восточных газовых месторождений России - это гелий, уникальный, чрезвычайно востребованный химический элемент. В российских недрах сосредоточено более 30% мировых его запасов. Именно с гелием связаны перспективы развития многих ключевых отраслей: от медицины до космоса. Какие шансы у России стать мировым лидером по поставкам данного стратегического сырья?
Сегодня крупнейший производитель гелия на мировом рынке - это США, на которые приходится 60-70% мировых мощностей по его производству. Западная Европа и страны АТР зависят от импорта из США. Но американские месторождения истощаются. Таким образом, учитывая рост собственного потребления, к 2013 г. США может превратиться из крупнейшего экспортера в крупнейшего потребителя. Новые мощности создаются в регионах, богатых газом, например, в Катаре. И главным критерием, как правило, является не содержание гелия, а запасы газа в целом.
|
России сегодня - один крупный производитель гелия из природного газа – это Оренбургский гелиевый завод (ООО «Газпром добыча Оренбург», входящее в структуру Газпрома). Мощности завода, построенного в конце 1970-гг., рассчитаны на выпуск 8-9 млн. куб. м/год газообразного гелия. Но сегодня он реально производит около 5 млн. куб. нанометров газообразного гелия. Проблема в том, что добыча газа на Оренбургском газоконденсатном месторождении падает. Кроме того, оренбургский газ – далеко не самый богатый гелием. Скажем, в восточно-сибирском сырье – его содержание на порядки выше. Именно поэтому все перспективы России на мировом рынке гелия связаны с освоением разработкой месторождений Восточной Сибири. То есть, так или иначе переплетаются с интересами Газпрома и других нефтегазовых компаний. Но их специализация – углеводородное сырье, гелий здесь – побочный сопутствующий продукт, для работы с которым нужны особые технологии, сложное оборудование, опытные и высококвалифицированные кадры. Поэтому самостоятельно тот же Газпром за гелиевый проект не возьмется – только в партнерстве со специализированной компанией.
Эффективно работать не глобальном гелиевом рынке возможно, только обладая технологией его ожижения, в противном случае, затраты на транспортировку будут непомерно велики. И если сегодня гелий из газа выделяется только в Оренбурге, то оптимальный вариант - там же иметь и мощности по его ожижению. В таком положении сегодня только одна компания – «Криор» - крупнейший оператор рынка, перерабатывающая около 2/3 оренбургского гелия. Остальным приходится перевозить газообразный продукт в баллонах из Оренбурга до своих производственных площадок, что существенно сказывается на эффективности таких схем (понижается в 25 раз).
С деятельностью компании «Криор», крупнейшего игрока на рынке жидкого гелия, тесно связано НПО «Гелиймаш» (ООО «Криор» принадлежит 19,82% акций ОАО «НПО «Гелиймаш»). Последнее – ведущее в России предприятие в области криогенного машиностроения, обладающая самыми передовыми технологиями и поставляющая их за рубеж.
Для того, чтобы узнать как на сегодняшний день обстоят дела с восточными гелиевыми проектами, мы обратились в НПО «Гелиймаш», организацию, фактически создавшую отечественную криогенную историю, к ее генеральному директору Вадиму Николаевичу Удуту.
- Во всем мире выделением, переработкой и очисткой гелия занимаются специализированные криогенные компании. Эти технологии очень сложны - связаны с критическими температурами (-269 град. С) и высокими скоростями (250-300 тыс. об./мин.). Поэтому реализацией гелиевых проектов газовикам было бы рационально заниматься с привлечением таких компаний. Надо сказать, что опыт подобного сотрудничества имеется: еще в 1980-1995 гг. «Газпром» и «Гелиймаш» реализовали крупномасштабный проект по выделению, очистке и ожижению гелия в Оренбурге (Оренбургский гелиевый завод, ОГЗ). Комплексная переработка газа с извлечением гелия, этана и ШФЛУ значительно уменьшает себестоимость продукции и повышает эффективность производства. Поэтому перспективные гелиевые проекты должны быть увязаны с планами газодобывающих и нефтехимических компаний.
Сегодня «Криор» - не только крупнейший игрок российского гелиевого рынка, он обеспечивает до 25% потребляемого в Европе гелия. Суммарная проектная мощность компании по ожижению гелия составляет 12 млн. л/год, реальные объемы – 10 млн. л/год. «Криор», обладая необходимыми технологиями («Гелиймаш») и опытом, вполне может решить стратегические «гелиевые» вопросы. Речь идет об освоении новых месторождений газа.
- Сегодня крупнейший гелиевый проект в России связан с разработкой Ковыктинского месторождения природного газа. Как обстоят дела с его реализацией?
- Мы внимательно следим за судьбой Ковыктинского проекта. Сегодня с уверенностью можно утверждать, что, являясь наиболее подготовленным, он обязательно будет реализован. Как вы знаете, речь идет о комплексной переработке сырья с извлечениям не только гелия, но и продуктов для нефтехимии (этан, бутан, ПБФ). Нефтехимическое сырье – это сфера интересов нашего партнера – компании «Саянскхимпласт» (СП «Криопласт»). Будет построении целый газохимический комплекс в Иркутской области. Природный газ с ценными компонентами, естественно, на экспорт никто не отдаст.
Но есть небольшая проблема. Ковыктинское месторождение и весь Ковыктинский проект будет иметь экономический смысл, если выйдет на уровень 25 млрд куб. м/год. А региональная потребность оценивается на уровне 5 млрд. куб. м/год. Поэтому обязательно должен быть решен вопрос экспорта. Осенью 2009, когда В. Путин был в Китае, была достигнута договоренность о поставках российского газа через Алтайский коридор – 68 млрд куб. м. Около половины этого объема должен составлять газ с Ковыкты. Остается вопрос о цене. (Дело в том, что в Китае существует привязка цены на газ к стоимости электроэнергии.) Думаю, что в 2010 г. соответствующие договоренности будут окончательно достигнуты…
Переработка и ожижения гелия будут осуществляться также на площадке в регионе Саянска. Далее – автотранспортом на запад и восток. Гелий из Ковыкты может обеспечить 25-30% потребностей мирового рынка. Структура транспортных потоков будет примерно такой: 75% - на Восток и в страны АТР, 25% - Россия и Европа.
- Расскажите, как будут формироваться транспортно-логистические потоки. Необходимо же создавать соответствующую инфраструктуру?
- Безусловно. Поэтому 2 года назад «Криор» начал строительство Восточной Находкинской гелиевой станции – вспомогательного производства, перевалочной базы на пути восточно-сибирского гелия на Восток.
Гелиевую станцию «Криор» строит в районе северного промышленного узла Находкинского городского округа. Она включает воздухоразделительное, гелиевое, ремонтно-аттестационное и сервисное производства, складское и энергетическое хозяйство, а также производство адсорбционных установок и технических газов и смесей. Находкинская станция будет осуществлять прием и обслуживание контейнеров с гелием из Восточной Сибири, предназначенных для отправки через морские порты в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
Пуск Находкинской станции запланирован на 2010 г. Естественно, она строится с прицелом на гелий из Ковыкты. Но он начнет поступать только 2013-2015 гг. Поэтому апробация станции пройдет на оренбургском гелии. Поскольку гелий будет транспортироваться автотранспортом нужно решить еще дорожную проблему. Трассу «Хабаровск – Чита» планируется открыть в 2010-2011 г. Но как мы видим сегодня, здесь пока много проблемных участков – около 400 км.
На первой этапе (до пуска Ковыкты) главной функцией Находкинской станции будет обслуживание внутренних региональных потребностей, коих уже сегодня немало (медицина, наука, Минобороны и т.д.). Надо учитывать, что Дальний Восток сегодня – динамично развивающийся регион. В ближайшие годы в его развитие будут инвестированы большие объемы средств – нефтепроводы, нефтехимический комплекс в районе Находки, судоверфи, флот, глубоководные работы и т.д. На первом этапе 60-70% гелия Находкинской станции будет приходится на внутренние потребности, а 30-40% - на экспорт. С пуском Ковыкты, естественно, будет преобладать экспорт.
Таким образом, Ковыктинский проект стоит сегодня рассматривать только в совмещении с Находкинской станцией, которая станет мощной перевалочной базой гелия по пути на Восток.
- То есть когда будет запущен Ковыктинский проект и на рынок выйдет восточно-сибирский дешевый гелий, Оренбургский завод потеряет свой смысл и будет закрыт?
- Оренбург сегодня – единственная база и пока не заработают новые проекты, альтернативы ей нет. ОГЗ – производство полного цикла, укомплектованное всей гаммой соответствующего оборудования по добыче и переработке. Здесь сосредоточены производственно-технологический опыт, профессиональные кадры. Кроме того, есть подземные хранилища гелия.
Мы в перспективе рассматриваем Оренбург, как западные «гелиевые» ворота. Ведь ¼ гелия из Восточной Сибири планируется поставлять в Европу. Потом для рынка большое значение имеет и сложившийся за годы работы имидж ОГЗ, как надежного партнера. Этот своего рода «бренд» послужит продвижению восточно-сибирского гелия в глазах потребителей.
Россия имеет сегодня все, для того чтобы стать крупнейшим производителем и поставщиком гелия на мировом рынке – запасы и технологии. Этот технологический потенциал, самый передовой в мире, России удалось создать в ХХ веке - Родина выделяла средства на стратегические задачи. Кроме того, в его основе лежат работы и изобретения такого известного ученого как П.Л. Капица (турбодетандеры). Этот потенциал мы не растеряли, а даже приумножили: Россия поставляет плоды этих работ – уже более совершенные турбодетандеры - в США и другим ведущим производителям гелия. Так что мировое лидерство России на рынке гелия – это вопрос времени, а точнее – нескольких лет.
Источник: http://newchemistry.ru/item.php?n_id=148
|
